О Маше

Биография

Родилась в Москве. Основам живописи училась в мастерских Виктора Севрюгова, династии Гландиных-Салганик. Высшее образование: медицина, журналистика. Кандидат медицинских наук, профессор.

Координатор спецпроектов (журнал «ДИ»), постоянная рубрика «Арт-туры Маши Гусевой» (газета «ДИ»). Рубрики «Гость номера», «Искусство глазами психолога» («ДЕКО», «Художественный совет»), «Штрихи к уюту» («Мир новосела»), постоянный автор (журнал «Персона», газета «Московский художник»).

Член Международного художественного фонда (по классу «Живопись»). Член Творческого Союза художников России (по классу «Живопись»).

Дипломант конкурса живописи «300 лет Санкт-Петербургу» (диплом посла Великобритании в России) и ряда подобных конкурсов.

Дипломант Всероссийской выставки «Деловая женщина: творчество и жизнь» (разделы «Наука» и «Живопись», 2002г), дипломант Международного биеннале по классу «живопись» Мальта-Россия, 2003г, дипломант выставки «Вся Москва» (2002г, «Свет Рождества в твоем доме» (РОСТРОЙЭКСПО, 2004г), «Образ России» (2008г), др.

Авторский курс «История изобразительного искусства». Авторский курс по цветотерапии.

Автор «Книги для женщин».

Член Американской Ассоциации по арт-терапии.

Участник более 70 выставок живописи в России и за рубежом.

Выставки

2007

  • «Города и регионы России» (выст. Залы ГосНИИ реставрации, Москва)
  • «Города и регионы России» (Посольство РФ в Лондоне)
  • «Москва – город мира» (Бородинская панорама, Москва)
  • «Города и регионы России» (РКНЦ, Копенгаген, Дания)
  • «Весенний вернисаж» (Домик Чехова на М.Дмитровке, Москва)
  • Благотворительная рождественская выставка (Домик Чехова на М.Дмитровке, Москва)
  • «Сезоны» (ИНТЕРЮНИТИ, Москва)

2008

  • «Образ России»(выст. залы ГосНИИ реставрации, Москва)
  • «Память поколений» (Н.Манеж, Москва)
  • «Образ России»(Посольство Великобритании в Москве)
  • Групповая весенняя выставка под патронажем «Прямые связи»(Франция)
  • «Я рисую цвет» (перс. выставка в РКНЦ при поддержке пос-ва РФ в Дании, Копенгаген)
  • «Осенний вернисаж» (посв. репрессированным) (Дом-музей Марины Цветаевой, Москва)
  • Перс. выставка (Helios IT-Solutions, Москва)
  • «Вдохновение, красота, память» (Фонд «Вера и Надежда», Новый Манеж, Москва)

2009

  • «Образ России» новая экспозиция (выст. залы ГосНИИ реставрации, Москва)
  • «Времена не выбирают» (Фонд «Вера и Надежда», ДХ на Кузнецком)
  • Перс. выставка «Я рисую цвет» — особняк купца Носова (Электрозаводская, 12 — апрель-май)
  • Перс. выставка «Размышления о цвете» (Музейно-выставочный комплекс Ямало-Ненецкого округа, г.Салехард)
  • «Времена не выбирают» (Фонд «Вера и Надежда», Малый Манеж, Москва)

2010

  • «Цвет и линия» (живопись+графика, проект совм. с Александром Архутиком, особняк купца Носова, Москва)
  • «Образ России» новая экспозиция (выст. залы ГосНИИ реставрации, Москва)
  • «Образ России» новая экспозиция (Посольство Великобритании в Москве)
  • «Цветные сны» персональная выставка (Дом-музей Марины Цветаевой, Москва)
  • «Времена не выбирают» (ноябрь и декабрь-январь 20011г) (Фонд «Вера и Надежда», Малый Манеж, Москва)

2011

  • «Образ России» (выст. залы ГосНИИ реставрации, Москва)
  • «Красочная масленица» персональная выставка («Русский мир», Вашингтон, США)
  • «Spring in Full Color” (New York Realism Fine Art, New York, USA)
  • Участие в конкурсе живописи (Agora Gallery, Chelsea, New York, USА)

Картины находятся в галереях, музеях, корпоративных и частных коллекциях России, Израиля, Германии, США, Франции, Кипра, Югославии, Монако, Венгрии, Словакии, Словении, Украины, Туниса, Великобритании, Дании, Канады.

 

ЯРКИЕ КРАСКИ МАШИ ГУСЕВОЙ

Маша Гусева – художник, разнообразный по стилю, прекрасно образованный и вместе с тем постоянно стремящийся познать новое и уточнить уже знакомое, гибкий по натуре, однако, обладающий мощным внутренним стержнем, иначе женщине в этой профессии не устоять. Как живописец, она пробовала себя, пожалуй, во всех цветовых гаммах. Но более всего ее мирровозрению отвечает палитра насыщенных, сочных красок, яркие краски ее холстов как нельзя лучше отображают внутренний мир художника. Ее живопись —  натюрморты, пейзажи, абстрактные композиции – это светящаяся, расцвеченная всеми цветами радуги ода к радости.

Этот радостный взгляд Маши Гусевой, ее уникальная способность создавать вокруг себя праздничную(и вместе с тем деятельную, а отнюдь не праздную!) атмосферу поражает, я думаю, каждого, кто хотя бы однажды, хотя бы мимоходом встретился с ее живописью. Позволю себе высказать здесь предположение о том, что очень многие беды в жизни человеческой происходят именно из-за отсутствия праздничной атмосферы в повседневной жизни. При этом всегда, а уж во время перемен – особенно, высоко ценились те произведения искусства, которые как бы разрывают ткань будничной жизни, увлекая в созданный художником мир образов.

Когда в середине 90-х Маша Гусева начала активно участвовать в художественных выставках в Москве, Лондоне, Вене, Копенгагене и Салехарде, ее работы обращали на себя внимание каким-то особым эффектом воздействия на зрителей, лечебным, может быть, как будто, разглядывая ее картины, всматриваясь в глубины ее холстов, ты принимаешь лекарство от невзгод. Тогда московский художественный мир и не предполагал, что в лице этой хрупкой на вид женщины причудливо объединились профессиональный врач и художник.

Следуя семейным традициям, Мария Евгеньевна Гусева получила высшее медицинское образование, затем специализировалась в ряде областей (неврология, мануальная медицина, двигательная реабилитация) на кафедре неврологии и нейрохирургии лечебного факультета РНИМУ имени Н.И.Пирогова, стала кандидатом медицинских наук. Предмет ее научных интересов в настоящее время – нейрофизиология цвета и лечебное влияние цвета на человеческую психику. Можно сказать, что в данном случае врачебная практика и страстное желание заниматься живописью подкрепляют друг друга, образуя некое гармоничное единство.

В истории изобразительного искусства, как отечественного, так и на Западе, есть много примеров, когда врачи были буквально одержимы живописью, становились крупными коллекционерами искусства. Причем, как правило, отличительной особенностью коллекций, принадлежащих профессиональным врачам, является то, что в составе этих собраний можно обнаружить в большей части работы современных художников. Но нужно сказать, что некоторые врачи со временем становились настоящими знатоками искусства. Их собрания переставали быть только дарами тех художников, которых они лечили, и они уже сами выбирали и приобретали понравившиеся им работы.

Впрочем, можно привести также примеры, когда врачи являлись крупными коллекционерами антиквариата, итальянец Джованни Морелли, большой ценитель произведений старых итальянских мастеров, один из основоположников знаточеского метода в искусствознании, по профессии был как раз врачом. Этот уроженец Вероны, оставив медицину, после некоторого увлечения политикой, оказавшись в вихре борьбы за объединение Италии, посвятил себя изучению живописи. Любопытно, что изданные в последнее десятилетие ХIX века искусствоведческие штудии Морелли были подписаны псевдонимом русского звучания – Иван Лермольефф (анаграмма «Джованни Морелли»). Кстати, в начале своего пути будущий карбонарий несколько лет работал в должности ассистента в Мюнхенском университете, правда, не занимаясь врачебной практикой, однако его специализация в области сравнительной анатомии весьма пригодилась ему позднее во время изучения старой итальянской живописи.

Точно так же поступила и доктор М.Е.Гусева, подписывая свои картины латиницей «Masha Guseva”, что звучит почти как псевдоним. В случае с Морелли исследователи отмечают, что в этом сказался непокорный дух карбонария. Полагаю, что и наш художник по своему характеру принадлежит к роду непокорных. Что касается русской литературы и искусства, то здесь есть также ярчайшие примеры, когда дипломированный врач менял свою профессию на удел свободного художника и все связанные с ним риски.

Такова и Маша Гусева, ее страстное желание заниматься живописью оказалось сильнее многих других обязательств и амбиций. Она занимается живописью профессионально уже более двух десятков лет. Все эти годы были наполнены для нее упорной работой и поисками своего стиля. Она испытала на этом пути много влияний, попадая под обаяние понравившегося ей мастера. Это, конечно, французские импрессионисты, прежде всего, пожалуй, поздний Клод Моне эпохи Живерни, затем Анри Матисс, Винсент Ван Гог, творчество которых, наверное, не  оставило равнодушным ни одного современного художника, работающего с цветом, и вместе с тем – Хундертвассер, австрийский художник, очень смело экспериментирующий и с цветом, и с формой.

Находясь в стороне от академической школы живописи, она была более свободна в своем выборе ориентиров на пути освоения мастерства. В то же время, будучи москвичкой не в первом поколении, она естественно была включена в поток столичной художественной жизни России, испытывая на себе все ее соблазны, то в форме притяжения, то в виде отталкивания. По словам художника, в музейных коллекциях Москвы ей особенно нравилось разглядывать полотна Валентина Серова и Михаила Врубеля, привлекала внимание работа этих мастеров с самой плоскостью холста, свободный, порою размашистый мазок, ее восприятие уже не сосредотачивалось на сюжетной канве их картин, ее манила магия их мастерства, их умение только цветом и структурой мазка создавать осязаемость формы на плоскости холста.

Однако отмеченные выше влияния именитых предшественников касаются, я бы сказала, лишь внешнего слоя ее творчества. Более глубинные его пласты, на мой взгляд, непосредственно связаны с художественной жизнью Москвы 1960-1980–х годов, и, прежде всего, с творческими поисками тех художников, которых принято причислять к так называемому второму авангарду. Но не в плане заимствования, а, скорее, в плане противостояния.

В 90-е годы, когда Маша Гусева только начала выставляться, Москва торопилась открыть то, что раньше было запрещено, то, что в недавнем прошлом можно было увидеть лишь в мастерских непризнанных художников и на закрытых для широкой публики так называемых «квартирных» выставках. И на зрителя буквально обрушился вал бесцветных картин, изображающих все эти бутылки и консервные банки на старых газетах, кастрюли и чайники на коммунальных кухнях. Было такое ощущение, что художники-живописцы просто боятся работать с цветом, и даже художники-колористы по преимуществу, по внутренней сущности своего дарования, нарочно избегают ярких красок.

По-видимомму, подобное отношение к цвету действительно соответствовало эстетическим вызовам той эпохи, если даже такой замечательный художник-мыслитель, тонко чувствующий природу цвета, как Владимир Вейсберг, в поздний период своего творчества и в своих теоретических штудиях, и в своей художественной практике, мягко сказать, приходит к утверждению возможности для живописца вообще отказаться от цвета. Напомню название его знаменитого натюрморта начала шестидесятых годов – «Белое на белом», в котором художник стремился к созданию, по его словам, «невидимой живописи», используя специальные приемы для воплощения в своих картинах такого состояния, которое он сам называл «неузнаванием цвета» (см. статьи А.Ю.Чудецкой: «Опыт сопоставления теоретических текстов и живописной практики Владимира Вейсберга»// Искусство в современном мире. Вып 4. М., 2011, с. 138-152; «Некоторые аспекты изучения творческого наследия Владимира Вейсберга. Психологические предпосылки и живописная реализация. (Реконструкция миропонимания)»//Вопросы искусствознания. 2011, с. 457-473.).

Пожалуй, так в немногих словах вкратце может быть охарактеризована та московская художественная ситуация, от которой отталкивалась Маша Гусева, когда только начала заниматься живописью, если говорить совсем уж профессионально.

А если вспомнить, с каким энтузиазмом немного позднее Москва будет засматриваться на громадные грязно-серые и черные полотна Пьера Сюлажа, то нетрудно представить себе ее реакцию и как художника, и как врача. Новому поколению хотелось уйти и от  суровой правды жизни, и от «сурового стиля» в искусстве.

Живописная манера Маши Гусевой, на мой взгляд, это как бы Владимир Вейсберг наоборот. Она порою доводит возможности того или иного цвета до его предельных высот, проводя в своей живописной практике таким образом настоящие клинические испытания, обостряя проблему взаимоотношения человека и цвета. Нужно сказать, что выбранный ею художественный метод весьма коварен и таит в себе многие опасности. Однако она почти всегда чувствует тот момент, когда нужно остановиться. Может быть, именно в такие творческих ситуациях она повторяет про себя знаменитую клятву Гиппократа «Не навреди». Впрочем, я не знаю среди  ее  произведений ни одного, где использование художником цвета имело бы откровенно агрессивный характер.

Тонкий психолог, Маша Гусева отмечает те или иные возможности воздействия цвета на состояние человека и использует их в своих работах, создавая у зрителя, и не важно, в первый раз он увидел ее картину, или в сотый, ощущение радости жизни. Формы строятся и открытым цветом, и на ньюансах. Подобно экспериментам французских импрессионистов, художник добивается эффекта, когда форма полностью растворяется в цвете. В ее картинах отсутствует статика, они все наполнены движением красочных ритмов. При этом мастер пользуется колористической системой смешения, максимально выявляющей качества каждого отдельного цвета. Можно сказать, что цвет действительно становится самостоятельной темой в ее картинах.

В этом контексте в настоящее время наиболее успешно проработанной темой в творчестве художника, на мой взгляд, является красный цвет. Это картины «Красный дом» (2001, холст, масло, Салехард, «Музейно-выставочный комплекс им. Шемановского»), «Красный цветок» (2002, холст, масло, Москва,частное собрание), «Красная лестница» (2004, холст, масло, Москва, частное собрание), «Красные яблоки» (2011, холст, масло, Москва, частное собрание) и другие – целая сюита в красном цвете.

Удачно найдено сочетание сложной гаммы розового, фиолетового и черного цветов в городских пейзажах – «Розовый Париж» (2006, холст, масло, Москва, Французская библиотека — Музей Французской Цивилизации), «Розовый город (Тель-Авив)» (2012, холст, масло, Москва, собственость художника), «Венеция» (2013, холст, масло, Москва,частное собрание). Натюрморты и пейзажи с обильным использованием синего цвета также представляются удачными: «Ирисы» (2006, картон, масло, Москва, частное собрание), «Синие бутылки» (1999, картон, масло, Филадельфия, США, частное собрание), «Синий дом» (2001, холст, масло, Лондон, частное собрание), «Синий кувшин» (2004, холст, масло, Лондон, частное собрание).

Даже в работах с преобладанием черного цвета, различных оттенков серого и едва ощутимого розового, как на картине «Вечерний Париж. Елисейские поля» (2006, оргалит, масло, Москва, частное собрание) ощутима игра света именно благодаря цветовым сочетаниям, казалось бы, весьма аскетически выдержанной палитры. Удивительно, но и в своих редких графических штудиях в технике пастели и акварели она добивается того же эффекта цветового многообразия весьма ограниченными средствами («Ранняя весна. Отражения» 2013, тушь, акварель, Иерусалим, частное собрание). Легкость, с которой она создает свои работы, восхищает, кисть в ее руке как будто сама собой находит нужную краску, и художник призывает своих зрителей в полную меру наслаждаться цветом – этим божественным даром.

Не будучи напрямую связана с академической традицией, Маша Гусева естественно тяготеет к среде художников-экспериментаторов. Однако природа ее художественного видения сближает этого мастера с традиционными идеалами, характерными для классического русского изобразительного искусства. В связи с этим хочется в заключение привести слова Василия Дмитриевича Поленова, адресованные Виктору Михайловичу Васнецову: «Мне кажется, что искусство должно давать счастье и радость, иначе оно ничего не стоит. В жизни так много горя, так много пошлости и грязи, что если искусство тебя будет обдавать ужасами до злодействами, то уже жить станет слишком тяжело.» (Цит. по кн. Киселев М.Ф.  Василий Поленов. 1844-1927. Издательство «Арт-Родник», М., 2012, с.30).

Глядя на работы Маши Гусевой, особенно любимые ею цветочные композиции, на которых изображены дачные клумбы, подмосковные  поляны и сады среднерусской полосы, роскошные и весьма непритязательные букеты или всего-навсего один-единственный цветочек, невольно думаешь, насколько же хочется видеть цветную живопись, насколько же хочется узнавать цвет. Кажется, что этот художник знает все о каждом цвете, и, действительно, ей можно задать любой вопрос на эту тему. В живописи Маши Гусевой есть все цвета, все яркие краски нашего мира, все, кроме скучных и грязных.

Евгения Зельфонд, кандидат искусствоведения, арт-критик, Иерусалим

Для укрепления энергетического поля, нервной системы
stimul-00013
Для повышения концентрации
concentration-00009
Для обретения внутреннего спокойствия
relax-00005